“Ты мать или нет, не слышишь, у тебя ребенок плачет…”

Почему и как взрослые мешают детям выплескивать эмоции

Большинство из нас часто слышали в детстве успокаивающие слова: “Тише… все хорошо… не плачь. Не из-за чего плакать. Не будь плаксой. Большие мальчики не плачут. Перестань реветь, или я дам тебе повод для слез!” Мы росли, постоянно слыша такую реакцию на выражение наших наболевших чувств, в результате чего несем в себе эти записи и говорим те же фразы своим детям, когда они плачут или злятся.

Маленькие дети учатся блокировать исцеляющий процесс, получая сообщения, что нехорошо выражать свои болезненные эмоции

Обратите внимание на примеры того, как взрослые реагируют на плач ребенка

– Вы стараетесь лишить боль законной силы: “Тише, тише… Нет никакой причины, чтобы плакать (или бояться)”.

– Пытаетесь пристыдить: “Не плачь. Ты же большой мальчик. Не будь неженкой. Ты ведешь себя как маленький”.

– Угрожаете: “Или ты сию минуту прекратишь, или у тебя будет причина для рева!”

– Успокаиваете: “Я куплю тебе новую игрушку”.

– Отвлекаете: “Давай-ка съедим по пирожному”.

– Изолируете ребенка: “Иди в свою комнату и сиди там, пока не перестанешь реветь”. 

– Абстрагируетесь: “Я не буду разговаривать с тобой, пока ты не прекратишь плакать”.

– Приводите примеры сравнения: “Ты думаешь, только у тебя все плохо? А вот послушай, что случилось со мной…”

– Пытаетесь вызвать чувство вины: “У тебя столько всего! Не стоит расстраиваться из-за этого”.

– Реагируете с юмором на плач упавшего ребенка: “Разве ты причинил вред тротуару?”

В любом случае малыш получает ясное сообщение: “Не смей выражать свои болезненные эмоции!”

Большинству из нас мешали выплескивать негативные эмоции, причем считалось, что девочкам позволительно плакать, но нельзя злиться, а мальчикам можно выражать гнев, но стыдно плакать (в этом случае их называли “маменькими сынками” или “сосунками”). В результате многие женщины плачут, когда испытывают чувство гнева, а многие мужчины сердятся, когда им причиняют боль, потому что это единственный выход выражения их чувств. В итоге женщины становятся злыми, а мужчины чувствуют постоянную скрытую горечь. Эмоции нельзя дифференцировать в зависимости от пола.

Не принимайте выход эмоций как что-то личное

Когда человеку нанесена обида, он иногда выплескивает ее в полных горечи словах или в неподобающем поведении. В такие моменты мы плохо контролируем себя; могут иметь место словесные нападки на слушателя. В подобной ситуации слушать бывает нелегко. Поэтому необходимо помнить, что эмоции – это не факты, и не принимать поток выплескиваемых эмоций как направленный лично на нас. Когда ребенок говорит: “Я ненавижу тебя!”, он просто использует самое, на его взгляд, эффективное из известных ему слов, чтобы выразить силу своих чувств. Это не значит, что малыш питает к вам ненависть; ему тяжело выносить боль.

Плач как призыв о помощи

Иная стратегия поведения родителей в ситуации, когда плач выступает как призыв о помощи. Это может быть крик о помощи и вопль отчаяния. Здесь мы имеем дело с событиями, с которыми ребенку трудно справиться в одиночку. Травма, обида, несправедливость, насилие — в этих и многие других подобных ситуациях ребенку нужна помощь.

Безусловно, нужно помочь. Пожалейте, успокойте, вытрите слезки, погладьте и приласкайте. Помогите решить проблемную ситуацию — в этом ваша родительская миссия. К кому, если не к вам он может прийти за помощью? Окажите ему всяческую поддержку

Но важно, чтобы ребенок не начал пользоваться вами как постоянно действующей “службой спасения”

Проявляйте внимание к ребенку и вне травмирующих его душу ситуаций

Если вы поняли, что ребенок начинает активно пользоваться вашей помощью и слишком часто к ней прибегает, решайте его проблемы и оказывайте поддержку менее эмоционально.

Может быть, иногда надо предоставлять ему возможность решать проблемы самостоятельно?..

«Какая же ты сука, мама»

На вопрос «Как вас представить в статье?» 47-летняя Анна Шулина ответила: «Напишите: „Не простила мать до сих пор“». Мама Анны умерла в 2012 году. 

— Мама вышла замуж в 19 лет. Моему отцу было 37. Это был неравный во всех отношениях брак, — рассказывает Анна. — Мама быстро забеременела. Я не была желанным ребёнком, поэтому сразу стала «тяготами и невзгодами». Когда мама сбежала от отца через год, я уже откровенно мешала. Отцу я тоже никогда не была нужна. После развода родителей я видела его раз пять. 

В пять лет мать научила маленькую Аню стирать свои вещи. С восьми лет на девочке были уборка и походы по магазинам. Мать могла поднять дочь рано утром и отправить за покупками.

— Игрушки у меня забрали в начале первого класса, потому что «большие девочки не играют в куклы». Когда родился брат, мама всем повторяла: «Сначала роди няньку. А потом ляльку», — вспоминает Анна. 

Мама никогда не была дочери подругой и не говорила ей комплиментов. Иногда она спрашивала маленькую Аню: «И в кого ты такая уродилась? Мимо пройдёшь — даже не заметят». Тем не менее в детстве Аня не чувствовала злости на мать. 

— Мама была для меня принцессой. Прекрасной и недостижимой. Я всегда пыталась заслужить её любовь и ласку. Мыла полы и посуду. Болела с высоченной температурой одна дома, потому что мамочке надо на работу и она не хочет брать больничный. Один раз пошла на улицу в будку звонить, что мне очень плохо. Не дозвонилась. 

Триггерной ситуации, после которой Анна изменила отношение к ситуации, не было. Просто однажды она поняла, что очень плохо одета. 

Чем взрослее становилась дочь, тем критичнее относилась к ней мать. В 20 лет Анна родила ребёнка. Вскоре отношения с мужем и отцом ребёнка серьёзно разладились и стали такими напряжёнными, что Анна решила переехать к маме. В тот момент та предлагала любую поддержку, говорила «ну я же мама». Но прошло чуть больше месяца, и мать выгнала Анну вместе с малышкой на улицу. Она объяснила это тем, что устала и имеет право на свою жизнь. Дочке Анны тогда было полтора года.

Анна первое время жила у подруг: несколько дней у одной, несколько — у другой. Ей на помощь пришёл друг, с которым в итоге сложились отношения. 

— Из серии: она его за муки полюбила, а он её за состраданье к ним. Только наоборот, — шутит Анна. — Мы поселились у его родителей. Я по гроб жизни им буду благодарна.

Позже Анна пыталась проработать отношения с мамой. Обращалась к психотерапевтам за помощью. Ей посоветовали писать маме письма и сжигать их. Но ничего не помогло: Анна так и не смогла простить мать. Поговорить с ней уже невозможно.

— Вишенка на торте — мама умерла в мой день рождения. Мне исполнилось 40, — грустно говорит Анна. —  До сих пор очень больно и обидно за всё, что было. Каждый день хочу ей позвонить и сказать: «Какая же ты сука, мама». 

«Я делала не то, чего от меня ждали. Сначала это всех умиляло, потом начало бесить»

Часто под токсичностью мы подразумеваем равнодушие и холодность. Однако токсичной может быть и мама, окружающая ребенка гиперзаботой. Это поняла на своем опыте 19-летняя журналистка Хатима Мутаева. Ей кажется, что на сложные отношения с мамой повлияли два фактора: нормы и традиции Дагестана, где она выросла, и череда непростых событий в семье. 

В год и пять месяцев Хатима пережила клиническую смерть. До этого в больнице скончалась её старшая сестра. А когда Хатиме исполнилось 9 лет, умер её отец. В итоге мама стала излишне опекать Хатиму. Хатима не была сложным подростком: не повышала голос, училась на отлично, не устраивала истерик. Тем не менее девушка чувствует, что мама в ней разочарована. 

— Я с самого детства не делала того, чего от меня все ждали. Всегда говорила, что не хочу замуж, не хочу детей, хочу уехать из Дагестана, чтобы выучиться и примерно в 25 уже быть с Оскаром и Пулитцеровской премией. Сначала это всех умиляло, потом начало бесить. К моим 12 годам мама стала периодически задаваться вопросом, за что ей такая дочь и почему я не могу быть нормальной. 

При этом для Дагестана, по словам Хатимы, её мама «максимально либеральная». Например, когда Хатиме было 15, после долгих месяцев уговоров мама поехала вместе с ней на концерт в Санкт-Петербург, после чего «получила кучу неодобрительных высказываний от родственников». 

В 17 лет Хатима закончила в школу и осуществила свою мечту: уехала из Дагестана. Когда девушка поступила на факультет журналистики в Москву, её ждал сюрприз: она узнала, что мама приняла решение переехать вслед за дочерью в Москву и жить вместе с ней.

Является ли плач травмой?

В каком- то смысле, да. Безусловно, во время рева ребенок переживает стресс. И во время плача, рева, нытья, истерики мы имеем дело с микротравмой.

Ребенок сталкивается с болью (психической или физической) как следствием столкновения с каким-то явлением реальности жизни: границами, запретами, невыполненными желаниями и т.д. Это мало кому может понравиться. Но! В этом-то есть и польза. Предаваясь плачу, ребенок горюет о том, что не все явления этой жизни ему подвластны и доступны. И оплакивая это, он становится мудрее, учится принимать мир таким, какой он есть — с его законами, порядками и иерархией. Ребенок становится более зрелым.

Спокойно-нейтрально-созерцательное состояние несет мало толчков для развития. Понятия о границах, правилах, иерархии, ограниченности ресурсов, эмоциональная, личностная и интеллектуальная зрелость (да и мудрость вообще) не даются человеку легко. Так, мы начинаем ценить человека, пережив расставание или получив опыт общения с другими, менее приятными людьми; знания приходят после долгих сложных интеллектуальных упражнений. Ощущение ценности какого-либо явления нередко возникает через лишение.

Плача, испытывая дискомфорт, затруднения, стресс ребенок получает микротравму. Но родители могут серьезно усугубить ситуацию, проявив непоследовательность, когда вдруг вновь, после запрета, разрешат ребенку что-то. Ребенок уже оплакивает сужение границ, принимая их. А взрослые идут на попятную, вновь не давая четкой картины мира: можно это или нельзя? И травма становится больше.

Если мы имеем дело с плачем ребенка во имя достижения цели, то тактика взрослого должна предполагать уверенную и однозначную (но не до фанатизма, конечно!) позицию по отношению к тому, что запрещаем. О запрете должно быть сообщено твердо: мимика, тон голоса и сказанные слова не должны допускать двусмысленности. Постарайтесь сохранить нейтральное состояние и отношение к происходящему: не жалейте и не гневайтесь. Можно оставить ребенка в покое, пока он не успокоится. Можно помочь ему: не выходя из нейтрального состояния успокоить его, умыть, дать воды. Но! Не разрешайте ребенку то, из-за чего он затеял скандал, дабы не закрепить этого поведения. Проявите последовательность. А если уж передумали, то проявите гуманность тогда, когда он окончательно успокоится.

Истерика и нервный срыв

Когда уже не остается места для того, чтобы копить обиды, случается нервный срыв. Представьте, что в душе каждого ребенка есть некая чаша, в которой накапливается невысказанная горечь. И вот, когда малыша обижают в очередной раз, он взрывается криком, дерется или падает на пол, в ярости колотя руками и ногами. Все наши попытки образумить его, успокоить или привести в чувство оказываются бесполезными. Мы не понимаем, почему ребенок так себя ведет, и не знаем, что делать. Обида, которая была нанесена ребенку при нас, которую мы видели, не может, на наш взгляд, служить оправданием такой сильной эмоциональной реакции. В данном случае истерический припадок является высвобождением накопившихся обид, которых мы не видели.

Истерика действует нам на нервы. Нас охватывает беспокойство, мы раздражаемся или приходим в замешательство. Когда “чаша терпения” ребенка переполнена, он теряет над собой контроль. Вряд ли в этом случае удастся быстро успокоить малыша, поэтому нам лучше сосредоточиться на том, чтобы успокоиться самим. Дети зависят от взрослых, которые являются для них, образно говоря, островком безопасности. Малыш, находящийся в неадекватном состоянии, нуждается в том, чтобы взрослый оставался спокойным и удерживал его, не позволяя ударить кого-нибудь или как-то иначе обидеть, пока скопившаяся боль не выльется наружу.

Эмоции не бывают правильными или неправильными. Мы принимаем всякие эмоции. Но допустимо не всякое поведение. Есть приемлемые и неприемлемые способы выражения чувств. Мы позволяем Билли выплеснуть гнев, но только не колотить при этом Томми игрушечным грузовиком.

Но у каждого такого приступа есть и светлая сторона. Освобождение от душевной боли расчищает путь для восстановления взаимосвязи. Вероятно, каждый родитель наблюдал нечто подобное “радуге после грозы”. Как только ребенок освободится от груза переживаний, к нему возвращается его естественное детское очарование. И он становится спокойным, веселым, нежным и дружелюбным.

«Зачем мне твои статьи? Я хотела нормальную дочь»

Хатима рассказывает: раньше она чувствовала себя виноватой перед матерью «примерно постоянно». 

— Я часто пыталась стать «нормальной»: одеваться, как просила мама, не выходить в лишний раз из дома и всё такое, — говорит девушка. — Сейчас понимаю, что моей вины ни в чём нет, поэтому стараюсь максимально получить от жизни всё, чего хочу.

Мама всё-таки переехала за Хатимой в Москву. Вслед за ней переехали братья Хатимы. Сейчас они живут вместе. В доме действуют строгие правила. 

— У меня есть комендантский час — 11 ночи, — который лучше не нарушать. Мне раньше казалось, что это ок, но, живя в Москве и найдя друзей, я поняла, что это совсем не здорово. Из-за комендантского часа я часто не могу ни с кем увидеться, ухожу всегда раньше всех, периодически вообще отменяю планы, и всё это влияет на мою социальную жизнь, — рассказывает Хатима. — Есть, конечно же, и другие пункты: маме не очень нравится, когда я общаюсь с мальчиками, даже если это просто мои одногруппники.

Хатима делится с матерью подробностями своей жизни и рассказывает о друзьях. Но мама всё равно часто злится, что не знакома ни с кем из близких подруг дочери, и жалуется, что ничего не знает про жизнь девушки. 

— На деле она просто этого не слышит. Регулярно случается, что я что-то рассказываю, потом оказывается, что она не помнит и объясняет это тем, что ей же не всё интересно и иногда она пропускает мои слова мимо ушей. Иногда мне кажется, что она гордится какими-то моими материалами, достижениями, но чаще всего я просто слышу что-то вроде: «Зачем мне твои статьи, я нормальную дочь хотела». 

В марте прошлого года в жизни Хатимы наступил сложный период. Из-за правил, установленных матерью, девушка многое не могла себе позволить: например, ходить к друзьям и на разные мероприятия. 

— Мама в марте на неделю улетела домой, я жила с подругами, с одной из них поссорилась, а вдобавок ко всему меня мучали кошмары, при которых с мамой обязательно что-то случится во время полёта, — рассказывает Хатима. 

В итоге Хатима решила пойти к психотерапевту. Она сходила на приём один раз. Девушка услышала то, о чём до этого не задумалась: она поняла, что все её проблемы и сложности в общении так или иначе связаны с ситуацией в семье. 

— После этого я сама заметила, что даже посторонние проблемы в итоге приводят к ситуации с семьёй. Передо мной встал вопрос: либо всё продолжается так, как есть, либо я, скорее всего, ухожу из дома. Из-за этого я стала переживать ещё сильнее и больше не ходила к этому психотерапевту. 

Как «неудобному» ребёнку выстроить границы

Признать проблему. Исследовать историю отношений с мамой.
Понять, что вины ребёнка в поведении матери нет

Важно осознать, что дело не в вас, а в тех проблемах, с которыми мама столкнулась в материнстве. 
Найти  „дефициты“ — то есть всё то, чего вам не хватало в отношениях с мамой и что вы жаждете получить от других людей. Затем надо постараться дать себе это самостоятельно

Например, если вы хотите одобрения и похвалы, нужно научиться хвалить самого себя. 
Научиться слушать и слышать свои чувства и потребности. Надо спросить себя: „Правда ли я с согласна с тем, что происходит в отношениях с мамой? Правда ли я этого хочу? Или я хочу казаться хорошей и быть нужной?“
Начать выстраивать личные границы: понять, где ваша территория, куда вы не хотите пускать посторонних, в том числе и маму. Важно научиться отделять своё мнение от мнения матери, наполненного её травмами и проекциями. 

Душевная боль накапливается

Процесс освобождения от болезненных эмоций предполагает внимание другого человека. Кто-то должен выслушать нас

И дети не исключение. Малыш, который упал на детской площадке, озирается по сторонам, чтобы выяснить, заметил ли это кто-нибудь. Если никто из присутствующих не обратит внимание (или не подаст виду), ребенок вряд ли заплачет. Но, если он видит, что кто-то заметил, как он упал, он может плакать не переставая. Когда дитя громко плачет из-за небольшого ушиба, его слезы, возможно, имеют более серьезную подоплеку.

Когда ребенок испытывает эмоциональную боль и нет никого, кто услышал бы его, он не чувствует себя в безопасности, чтобы выплеснуть наружу болезненные эмоции.

У детей (и у взрослых) накапливаются внутри невысказанные обиды, и плач может свидетельствовать о том, что существует более серьезная проблема, чем данная обида (или ушиб). При наличии терпеливого слушателя можно вместе с данной обидой выплеснуть накопленные ранее негативные эмоции.

Когда мы неправильно оцениваем эмоции детей, они учатся не доверять собственным чувствам. Мы говорим: “Учись скрывать свои чувства!” А малыш слышит: “Не смей испытывать чувства!” Мы восклицаем: “Я не могу слышать твой рев!” А ребенок слышит: “Я не могу принять тебя таким, какой ты есть”.

Детишки же отчаянно нуждаются в том, чтобы их любили. Поэтому, боясь быть отвергнутыми за выражение своих болезненных эмоций, малыши учатся скрывать их. 

Эмоциональная безопасность

Научившись контролировать свое поведение, дети освобождаются от своих эмоций только в такие моменты, когда чувствуют себя в безопасности (или когда у них внутри уже больше нет места, чтобы их накапливать). Именно этим часто объясняются эмоциональные взрывы, но родители, к сожалению, не понимают этого и высказывают недовольство скверным поведением своих отпрысков. Дети же, находясь в таком психологическом состоянии, чувствуют, что настал подходящий момент, чтобы выплеснуть наружу болезненные эмоции. Как правило, это происходит спонтанно, в присутствии родителей.

Находясь вдали от родителей, малыши часто держат обиды в себе. Всем знакома такая ситуация: только что вы выслушали восторженный рассказ о том, как хорошо вел себя в ваше отсутствие ваш ребенок, но едва вы переступили порог своего дома, как малыш устраивает истерику.

Чувство безопасности также является объяснением того, почему дети иногда устраивают истерику в ответ на ваши внимание и любовь. Когда вы проводите время в тесном контакте с малышами, они чувствуют себя любимыми и защищенными

Если у них внутри таятся обиды, теплая и дружелюбная атмосфера дает им возможность выплеснуть наружу болезненные эмоции.

Бывают ситуации, когда ребенок, проведя достаточно много времени в обществе родителей, вдруг выплескивает на них свои старые обиды, что воспринимается ими как незаслуженная критика. Пожалуйста, запомните: ваша тесная взаимосвязь создает атмосферу защищенности, которая позволяет детям освобождаться от болезненных эмоций и исцелиться от скопившихся обид в момент душевной близости.

Неконтролируемая истерика

Малыш рыдает и уже не может справиться с собой. Если даже ему уже ничего не надо, и он не помнит, чего добивался, он не может изменить своего состояния. В этой ситуации оставлять ребенка один на один с его горем ни в коем случае нельзя.

Возьмите его на руки, посадите на колени лицом к себе, обнимите, отвлеките, переключите его внимание. Вспомните про приятные моменты, которые вы припасли на «тяжелый случай»: аквариум, теплая ванна, огоньки, музыка…. Очень подробно об истериках, как научиться с ними жить и как жить без них — читайте в статье на ю-маме

Очень подробно об истериках, как научиться с ними жить и как жить без них — читайте в статье на ю-маме.

Универсальный совет на все случаи: постарайтесь изучить язык плача вашего ребенка. Ведь он плачет по-разному! Научитесь различать эти сигналы.

Вот результат наблюдений одной молодой мамы:

— Ребенок издает короткие всхлипы на выдохе. Это означает: «Если сейчас же не возьмешь меня на руки, я заплачу по-настоящему»

— Капризничает. Выгибает спину, когда держу его на руках. Это он хочет подвигаться, поползать.

— Плачет выкриками, требовательно, нетерпеливо. И причмокивает губами. Захотел кушать.

— Крутится на месте, словно пытается освободиться от чего-то, раздражен. Проверяю содержимое памперса. Есть!

— Хнычет и поглядывает на меня. Ему одиноко. Требует общения.

— Резкий плач. Пронзительный. Боль или испуг.

Конечно, это самые общие случаи

У каждого ребенка свои средства обратить на себя внимание. Присмотревшись, мать научится понимать эти знаки

Еще совет. Разговаривайте со своим малышом. Общайтесь смелее. Вы научитесь понимать друг друга.

— Оказывается, ты у нас мокрый! Сейчас мы это поправим!

— Хочешь кушать? Ну, пожалуйста. Я с тобой.

— Хочешь поиграть со мной? Что ж, сейчас я принесу твои кубики.

Сначала такие разговоры помогут малышу постепенно переключиться на более совершенные сигналы: Дай! Ам-ам! А затем он усвоит словесный способ выражения своих желаний.

А пока вы друг друга плохо понимаете, младенец плачет. И чем старше он становится, тем сознательнее использует плач как средство достижения своей цели. Тем больше гибкости, терпения и мудрости требуется от родителей, чтоб плач вашего малыша не стал для вас орудием пытки.

Успехов вам!

Фото: http://www.globallookpress.com

Поделитесь в социальных сетях:FacebookTwittervKontakte
Напишите комментарий