Чему дети учатся у взрослых, а взрослые – у детей?

Страх одиночества

Одиночество является злейшим врагом любого человека, который в детстве чувствовал себя обделенным родительским вниманием. Люди, боящиеся одиночества, как это ни странно, во многих случаях являются инициаторами расставания с партнерами, боясь, что те бросят их первыми

Или, напротив, изо всех сил цепляются за отношения с токсичными людьми, следуя принципу «уж лучше быть хоть с кем-то, чем одному».

Головы людей, боящихся одиночества, зачастую полны мыслей вроде «Уж лучше я брошу тебя первым, чем постоянно буду ждать, что ты бросишь меня», «Я никому не нужен, мне никто не помогает и я не готов брать на себя ответственность за кого-то еще», «Если ты уйдешь, ты уже не вернешься, и я постараюсь удержать тебя рядом любой ценой, даже поступившись собственными интересами»…

Людям, испытывавшим недостаток родительского внимания в детстве или столкнувшимся с расставанием родителей, во взрослом возрасте приходится постоянно бороться со своим страхом одиночества, страхом, что близкие люди их бросят и с собственными невидимыми барьерами, мешающим физическим контактам.

Душевные раны, вызванные недостатком внимания и наплевательским отношением со стороны родителей, залечить довольно сложно. Но после того, как люди с такими психическими травмами самостоятельно или с помощью помощи специалистов избавляются от своих глубинных страхов, их состояние, как правило, существенно улучшается, так как страх одиночества замещается позитивными эмоциями и внутренним диалогом. В результате их отношения с другими людьми становятся куда менее нездоровыми.

Неспособность реализовать весь свой потенциал

Исследователи из Университета Флориды и Университета Джорджа Мейсона четко связали травмы детства с качеством жизни ниже среднего.

Как пишут они сами, «Ученики, которым в детстве были нанесены психические травмы, часто показывают недостаточные успехи в учебе, что, в свою очередь, ведет к антисоциальному поведению, уменьшению количества возможностей, и даже к неспособности заработать в будущем себе на жизнь».

Также исследовательская команда нашла четкую связь между социально-экономическим статусом и травматическим стрессом. Люди, воспитывавшиеся в бедных семьях низкого социального статуса с более чем на 65% вероятностью страдают от психических травм детства, чем дети из «среднего класса».

Как со всем этим справиться

Во-первых (и, пожалуй, это важнее всего), если вы знаете о ребенке, с которым плохо обращаются, или над которым совершают насилие, свяжитесь со службой защиты детей или полицией. Если уж начинать лечить раны прошлого, то лучше это делать как можно раньше — хотя делать это никогда не поздно. И хотя активные действия в таких ситуациях не всегда возможны, если такие дети смогут хотя бы поговорить с дружественными взрослыми о том, что с ними происходит, это может оказать на них очень благотворное влияние.

Но что же делать взрослым? Как считают специалисты Helpguide.org, всемирно известной организации, занимающейся душевным здоровьем, есть целых четыре вещи, которые помогают взрослым в исцелении своего травматического прошлого.

1. Займитесь физическими упражнениями

Чтобы противостоять этому, регулярно занимайтесь какими-то физическими упражнениями — по 30 минут в день, пять дней в неделю. Если вам пока что сложно это сделать, начните с трех десятиминутных разминок в день.

2. Не изолируйте себя от общества

3. Приведите в баланс свою нервную систему

Это очень важный пункт, так что обратите на него максимальное внимание. Вы можете уменьшить уровень возбуждения вашей нервной системы с помощью дыхательных упражнения или медитации

Сделайте 60 глубоких вдохов и выходов, сосредоточив свое внимание на каждом вдохе и каждом выдохе

Вы можете уменьшить уровень возбуждения вашей нервной системы с помощью дыхательных упражнения или медитации

Сделайте 60 глубоких вдохов и выходов, сосредоточив свое внимание на каждом вдохе и каждом выдохе

4. Следите за своим здоровьем

Врачи рекомендуют выделять на сон не менее 7-9 часов, максимально избегать алкоголя и табака (или других веществ) максимально сбалансировать свою диету и регулярно отдыхать для снижения стресса.

«Ненадежная» привязанность

Нарушения привязанности могут проявляться по-разному, и заметны они уже в годовалом возрасте. Ученые выявили два основных типа таких нарушений: избегающий и неустойчивый. И дали им общее название — «ненадежная привязанность», в отличие от «надежной», «уверенной».

«Избегающая привязанность»

Малыши с таким типом привязанности не стремятся к общению со взрослыми, их гораздо больше интересуют игрушки, и даже в пугающей, незнакомой ситуации они не ищут поддержки у взрослых. С возрастом дети с избегающей привязанностью становятся скрытными, отстраненными, привыкают прятать свои чувства, но если им надо получить что-то от другого, могут имитировать яркие, сильные положительные эмоции. Они могут проявлять и «вынужденно уступающее» поведение: быть удивительно покорными и кроткими, выполнять все требования родителей. Когда надо, они умеют молчать, делать вид, что слушают, говорить правильные слова в ответ. Внешне все выглядит вполне благополучно. Но это именно «вынужденное» поведение — они научились так себя вести, чтобы родители «отвязались». Близкие отношения для них некомфортны, ведь в раннем детстве взрослые их отвергали и игнорировали. Такой ребенок как будто говорит нам: «Я не нужен и нелюбим. Оставьте меня в покое!»

«Неустойчивая привязанность»

Ребенок с «неустойчивой» привязанностью проявляет сильную тревогу в незнакомой ситуации, даже если рядом кто-то из близких.
Он капризный, возбудимый, беспокойный. Когда мама уходит даже на короткое время, он сильно расстраивается и долго не может успокоиться, плачет. Но когда мама возвращается — вначале тянется к ней, а потом сразу ее отвергает.
У таких детей развивается обостренная и никогда не насыщаемая потребность в любви, ласке и одобрении

Кажется, они активно стремятся к контакту, требуют его, «цепляются», «липнут», но как только на них обращают внимание, сторонятся любого общения. Вероятно, именно этот тип привязанности имели в виду специалисты в случае с капризным и неуправляемым мальчиком, о котором я рассказала в начале главы.
Такие дети быстро учатся манипулировать — добиваться внимания взрослых любым способом

В их репертуаре два вида поведения: активно-агрессивный или пассивно-беспомощный. Иногда они сочетаются. Например, ребенок ведет себя демонстративно, вызывающе, может швырять игрушки, кричать, если мама разговаривает с кем-то другим. Но как только он добился цели — вызвал негативную реакцию со стороны взрослого, он тут же переключается на обезоруживающее поведение и становится застенчивым, напуганным, покорным, чтобы избежать наказания

Такие манипуляции — эффективный способ добиться внимания родителей, и неважно, какой будет их реакция — позитивной или негативной. Подростки с неустойчивой привязанностью не умеют дружить, но легко заводят новые знакомства (как правило, короткие и поверхностные), часто основанные на желании извлечь какую-либо выгоду.
Эту позицию можно сформулировать так: «Я нелюбим, но очень хочу приблизиться к вам!»
Любые нарушения привязанности приводят к тому, что, повзрослев, ребенок не может устанавливать по-настоящему глубокие, длительные отношения

Он не доверяет окружающим, не испытывает к ним теплых чувств, не обращает внимания на их желания и стремления. У него вряд ли разовьется сочувствие и терпение, свои настоящие чувства он научится скрывать, зато будет умело манипулировать другими. Он будет относиться к людям потребительски, ведь они интересуют его только с той точки зрения, что с них можно получить. Именно такую картину описывают психологи, наблюдая развитие воспитанников детских домов. Сегодня эти же проблемы возникают и у детей из обеспеченных семей, которым не хватило родительского тепла и внимания в самом раннем возрасте.

Друг мой мишка

Интересно, что «вспомогательным» объектом привязанности может стать и неодушевленный предмет — например, игрушка.
Однажды я была свидетелем такого эпизода. Мама отправила в мусорное ведро затертого мишку, а потом торжественно вручила малышу нового — модного Тедди, привезенного из Лондона.
У ребенка началась истерика. Мама, конечно, хотела как лучше: «На этой замусоленной игрушке миллион микробов!», но в результате одним движением разрушила привязанность, а с ней и целый мир, где рядом с малышом всегда был верный, родной, облизанный, обкусанный и политый слезами надежный друг.
Французские психологи даже рекомендуют мамам специально создавать такой вспомогательный, дополнительный объект привязанности. Лучше, если это будет плюшевая игрушка с вышитыми глазками — мишка, зайчик. Ее приятно тискать, обнимать, с ней удобно спать. Если мама поносит игрушку у себя на груди несколько часов, она впитает запах мамы, а потом и запах малыша, когда он будет с ней возиться. Когда мамы рядом нет, игрушка сможет в какой-то мере компенсировать ее отсутствие, и малыш уже не будет чувствовать себя одиноким и испуганным. Ребенок согласится отпустить маму, если рядом его любимый плюшевый мишка. Но если тот вдруг потерялся, кроха будет безутешен, пока его друга не найдут.
Такая игрушка заслуживает внимательного и серьезного отношения взрослых, ведь для малыша она выполняет важные защитные функции. Именно поэтому ее нельзя ни выбрасывать, ни менять на что-то другое, ни тем более запрещать малышу всюду носить ее с собой. Когда-нибудь ребенок сам найдет ей почетное место — в своей памяти или на какой-нибудь полке, где она будет напоминать ему о детстве.

С каждым человеком — особые отношения

Надо понимать, что с каждым взрослым, который к ребенку имеет тесное жизненное отношение, у него будет своя линия поведения, «выделенная линия общения».

Своя «выделенная линия общения» у ребенка должна быть с тетей, бабушкой, с няней. Если ребенок совершенно другим голосом и с другими интонациями говорит с бабушкой и, возможно, командует и даже манипулирует ею, то он ведет себя так потому, что для бабушки это нормально, она это разрешает. У них развивается своя, вполне гармоничная история. Это особенные отношения, которые отличаются от отношений с мамой и развиваются по другим законам. В них ребенок другой. Ведь и взрослый человек в отношениях с каждым из своих близких проявляется по-разному.

Если родители в разводе, то с папой (если с ребенком осталась женщина) у малыша тоже сложатся свои особые отношения. Тут, конечно, все сложнее, не так спокойно и безопасно: маме будет непросто смириться с тем, что существует такая «выделенная линия».

Но в отношениях со старшими родственниками, в чьих добрых намерениях она не сомневается, вполне разумно позволить отдельный формат. «Выделенная линия» общения позже может сложиться с учителем, тренером. А потом ребенок также сформирует свою историю общения с друзьями.

Такие отношения не вызовут сложностей, если со стороны мамы не будет непонимания, ревности, диктата. Если дать ребенку разрешение быть другим и быть с другими на своей «выделенной линии», это всем пойдет только на пользу.

Несправедливость

Этот страх чаще всего появляется у детей, воспитанных холодными и авторитарными родителями. Чрезмерные требования в детском возрасте, выходящие за пределы возможностей ребенка и несоответствующие тому, что требуют от сверстников, могут привести к тому, что ребенок, стремящийся угодить родителям, начинает себя чувствовать бесполезным и недостойным. Ему начинает казаться, что судьба к нему совершенно несправедлива. Эти чувства он, как правило, приносит с собою и во взрослую жизнь.

Прямым следствием испытанного в детстве чувства несправедливости является чрезмерная консервативность и зажатость. Такие люди, как правило, стремятся пробиться на самый верх общества и сосредоточить в своих руках максимально доступную им власть. Также им свойственно практически фанатичное стремление к порядку и перфекционизм, а также неспособность идти на риск, если у них нет подробного плана, предусматривающего все варианты развития событий.

Людям, столкнувшиеся в детстве с явной несправедливостью в отношении себя, стоит поработать над снижением уровня недоверия к окружающему миру и повышению открытости разума и ментальной гибкости, чтобы им было проще довериться другим людям. Также им стоит избавиться от стремления сосредоточить всю власть в тех или иных обстоятельствах всецело в своих руках – какого бы высокого мнения они ни были сами о себе, наверняка найдется кто-то, кто хотя бы в чем-то разбирается лучше, чем они.

Знание об этих наиболее распространенных психологических травмах и умение распознавать их основные признаки крайне положительно сказывается на нашем благополучии, душевном здоровье и способности саморазвития – это знание способно помочь как близким людям, так и нам самим, если мы в этом нуждаемся.

Как выращивается надежная привязанность?

Внутреннюю уверенность и спокойствие, силы жить и развиваться ребенку дает прочная, надежная привязанность. Сформированная в первый год жизни, она позволяет преодолевать страх и беспокойство, справляться со стрессом и фрустрацией. Повзрослев, ребенок сможет строить нормальные, здоровые, гармоничные отношения с другими людьми, воспринимая свое окружение в целом как безопасное. Это базовое доверие к людям, к миру он пронесет через всю жизнь.
Как формируется надежная привязанность? Все происходит довольно буднично. Младенец начинает плакать, и взрослый, откликаясь на его плач, подходит к нему, берет на руки, что-то ласково говорит, укачивает, гладит или сразу кормит, если малыш голоден. Ребенок успокаивается, ему хорошо и комфортно — он засыпает или играет до тех пор, пока у него не возникнет новая потребность (ему опять станет скучно, холодно или жарко, он мокрый или снова проголодался и т. д.). Взрослый подходит к нему, и все повторяется: он переодевает малыша (играет, кормит) и помогает успокоиться. И так круг за кругом по многу раз в день одни и те же действия. Постепенно малыш начинает понимать, что в мире есть человек, способный утешить, взять на руки, когда это необходимо, и если этот человек рядом — значит, он под защитой, все будет хорошо. Эти повторяющиеся взаимодействия психологи называют циклом формирования привязанности. Причем когда мама носит ребенка на руках, прижимая к себе и воркуя с ним, она тоже к нему привязывается, и это помогает ей преодолевать усталость, терпеть бессонные ночи, легко отказываться от удовольствий.
Такая надежная привязанность — ребенка к взрослому и взрослого к ребенку — вырабатывается при соблюдении нескольких условий

Самое важное — это постоянство. Вспомним няню, которая излечивала детдомовских малышей, в буквальном смысле привязывая их к себе

Таким простым способом она обеспечивала постоянный — и физический, и эмоциональный — контакт с ребенком, давала ему возможность привыкнуть к ней, научиться ей доверять.
Следующее непременное условие — чуткость. Взаимная привязанность вырастает из повседневного интенсивного общения. Чем внимательнее взрослый вглядывается в своего малыша, чем точнее откликается на его потребности и желания, тем сильнее тот привязывается.
И, конечно, формирование надежной привязанности невозможно без проявлений любви. А выражается любовь в прикосновениях, взглядах, улыбках, в разговоре, в том, как мама (няня) носит ребенка, обнимает, переодевает, кормит, нянчится с ним, тискает, любуется. Ни о каком формальном отношении и речи быть не может — любовь невозможно включить ни в какую инструкцию, здесь задействован весь спектр самых искренних чувств. Поэтому одного только присутствия недостаточно: надо не «пребывать» с ребенком, а «быть». Он получает эмоциональную подпитку, учится отвечать, и постепенно формируется эта глубокая эмоциональная связь между малышом и его главным взрослым, растет и крепнет привязанность, которая становится все надежнее. Взрослый защищает и заботится, а ребенок доверяет и ищет помощи.
Уоллес Диксон, описывая теорию Боулби в своей книге «Двадцать великих открытий в детской психологии», сравнил надежную привязанность с «невидимым эластичным тросом». Поведение ребенка с надежной привязанностью напоминает занятие банджиджампингом (прыжками на тросе): смельчаки привязывают к лодыжкам длинный прочный эластичный трос, а затем прыгают с высокого здания, моста или платформы. И когда до земли остаются считанные сантиметры, трос вытягивает их наверх. Когда малыш отходит или убегает от мамы, для него это тоже своего рода риск, экстрим. Чтобы действовать спокойно и уверенно, маленькому экстремалу необходимо знать, что есть «надежная база», «неподвижная платформа», которая никуда не денется, не исчезнет, на которую всегда можно вернуться. В качестве такой «базы» как раз и выступает мама. Например, она стоит на детской площадке или сидит на скамейке в парке. Ребенок отбегает от нее все дальше и дальше, но как только поймет, что мамы нет рядом, ему станет страшно, и невидимый эластичный трос притянет его обратно. Если же мама первой почувствует, что малыш ушел слишком далеко от «базы», эластичный трос притянет ее к ребенку.
Ведь настоящая привязанность — это двусторонние отношения.

БЫТЬ СОБОЙ

Дети не могут притворятся, когда их переполняют эмоции, так как не совсем умеют контролировать свое состояние. Радуются, когда действительно радостно, грустят, обижаются, восхищаются, проявляют заинтересованность, когда на то есть причины, злятся. Когда вы общаетесь с ребенком, то можете ненароком выявить в себе то капризную малышку лет четырех, то неугомонного подростка, а вот вы уже леди, которая может проявить свои интеллектуальные и спортивные способности в играх. Позволяйте себе быть непосредственными и проявлять настоящие, а не наигранные эмоции. А дети обнаруживают, что нет ничего страшного в том, чтобы оставаться непосредственным даже будучи в таком «почтенном» возрасте.

Закон есть закон

Формирование стабильной, надежной привязанности — одна из самых важных задач в первый год жизни ребенка. Но как это сделать в современном динамичном мире, при нашей постоянной занятости?
Универсальной формулы, наверное, нет. Зато есть определенные психологические законы, которые существуют помимо нашей воли и желания и незнание которых, как принято говорить, «не освобождает от ответственности». Хотим мы учитывать теорию привязанности или нет, но «закон Боулби» действует так же, как и все прочие законы: когда мы ему следуем, есть шанс, что все будет хорошо, когда нарушаем — уж точно «получим по полной»

И тогда мы должны четко представлять, какими трагическими могут быть последствия, чтобы потом не разводить руками и не перекладывать вину на других.
Если мы хотим вырастить детей сильными, жизнестойкими, способными на глубокие отношения, уверенными в себе, важно, чтобы в первый год жизни ребенка рядом с ним постоянно был близкий, надежный взрослый. Это может быть кто-то из нас, родителей (конечно, лучше, если это мама).
Если же мы по каким-то причинам не готовы сами заниматься малышом, надо найти того, кто сможет относиться к нему по-матерински и постоянно быть с ним

Я не люблю давать советы, но вопрос настолько важный, что я отступлю от правила и один совет все-таки дам: пусть с ребенком будет не самая профессиональная, не самая аккуратная, не самая умная и воспитанная, зато постоянная няня, к которой он привыкнет, к которой привяжется. Это лучше, чем десять самых изумительных нянь, через руки которых мы «прогоняем» ребенка, как сквозь строй (вспомним мальчика, о котором я рассказывала в начале главы). Если няня уже сумела стать для него близким человеком, попробуем закрыть глаза на ее недостатки и принять то, что глубокая эмоциональная связь у нашего малыша образуется именно с ней.
В конце концов, душевный покой, здоровье и будущее ребенка дороже.

Закон Боулби

Открытие, о котором пойдет речь, было сделано более полувека назад. После Второй мировой войны в Европе осталось очень много сирот. Для них стали организовывать дома ребенка с хорошим уходом и полноценным питанием. Казалось бы, что еще нужно, чтобы дети росли крепкими и здоровыми? Однако многие из них не доживали до года, часто болели и заметно отставали в физическом и психическом развитии. Состояние малышей ухудшалось стремительно: здоровый младенец вдруг терял аппетит, переставал улыбаться, становился вялым, заторможенным, отрешенным. Поначалу решили, что детям просто не хватает питания, потом подумали, что все дело в инфекции, и тогда, чтобы изолировать детей друг от друга, поставили перегородки, комнаты разделили на «клеточки»: «клеточка» — ребенок

Но ситуация только ухудшилась.
Специалисты, занимавшиеся этой проблемой, обратили внимание на опыт одного из детских приютов Германии, где работала удивительная няня — мы не знаем, как звали эту женщину, но она заслуживает того, чтобы войти в историю. Эта чудо-няня ухитрялась возвращать к жизни самых чахлых, безнадежных детей, про кого говорили: «Ну точно не жилец…» Делала она это очень просто: привязывала к себе ребенка и ни на минуту с ним не расставалась

Работала няня, обедала или спала — малыш всегда был рядом. Она согревала его своим телом, разговаривала с ним, пошлепывала, поглаживала, и постепенно ребенок оживал, зловещие симптомы исчезали, и малыш шел на поправку.
Наблюдая, как няня выхаживала детей, ученые пришли к выводу, что ребенку мало быть сытым и ухоженным, просто есть, пить, спать. Ему нужна не стерильность, не покой и изоляция, а любовь, забота и тепло близкого человека.
В числе первых, кто это понял, был английский психиатр и психоаналитик Джон Боулби. Он создал теорию, суть которой в следующем: у ребенка есть жизненно важная потребность в привязанности к одному, заботящемуся о нем взрослому. Для малыша эта привязанность — эволюционно заложенное условие выживания, его биологическая и психологическая защита. Смотреть на близкого человека, видеть его улыбку, слышать его голос, ощущать его заботливые руки, чувствовать его тепло — это и есть тот самый «витамин», то лекарство, которое излечивало госпитализм (так назвали болезнь, вызванную разлукой ребенка с матерью и пребыванием его в детском доме).
После того как госпитализм и проблемы формирования привязанности были изучены, многое изменилось в домах ребенка по всему миру. Например, в Государственном методологическом институте домов ребенка в Будапеште для предотвращения госпитализма разработана специальная система ухода: все время, пока малыш находится в учреждении (а это от двух недель до трех лет), о нем постоянно заботится один и тот же человек. Одна воспитательница «целиком и полностью» отвечает за группу из трех-четырех детей. Если раньше не придавали значения тому, кто, как и сколько работает с каждым конкретным малышом, то сегодня это принципиальный вопрос.
За последние 50 лет психологи получили массу новых данных об особенностях развития ребенка, однако теория привязанности Джона Боулби остается одной из ключевых. Но вот парадокс: для многих родителей она по-прежнему тайна за семью печатями, такой же «надежно спрятанный психологический секрет», как и раньше. Ведь открытие Боулби прошло мимо нас — посмотрим на ситуацию в обеспеченных семьях: мама постоянно отсутствует, а няни меняются одна за другой.
Одни родители увольняют нянь за любую провинность. Другие упорно ищут «идеальную няню». Эта постоянная «ротация» сегодня уже никого не смущает. А между тем частая смена нянь так же вредна для малыша, как и беспрерывная смена персонала в детских домах. Так в благополучной семье ребенок сталкивается с проблемами детдомовских сирот. Он растет, не имея прочной привязанности — стабильных, теплых отношений со своим главным взрослым.

От 1 года до 2 лет

Не заставляйте малыша идти на руки к чужим людям

Ситуация: ребёнку исполнился год, и вдруг он начал стесняться других. И даже тётя, к которой он раньше охотно шёл на руки, теперь воспринимается как страшная незнакомка. Кажется, он стал капризным.

Что происходит на самом деле: ребёнок просто перешёл в следующую фазу роста. Раньше для передвижения ему нужны были взрослые. Теперь ему год, и он пошёл сам. Но система защиты понимает, что маленькому человеку нужно знать, за какими взрослыми следовать, чтобы не попасть в беду. Поэтому у малыша созревают в мозге те участки, которые отвечают за хранение целостных зрительных образов. Он узнаёт маму и папу, отличает их от остальных людей даже на расстоянии в несколько десятков метров. 

Ребёнок начинает создавать круг «своих» взрослых, в окружении которых он чувствует себя в безопасности. А остальные — это чужие. Следовать за ними не стоит и позволять себя трогать — тоже.

Чего не нужно делать: ломать эту установку, чтобы услужить окружающим. Требовать от ребёнка перестать капризничать, ругать или высмеивать за то, что он дичится других. Для ребёнка это неестественно и мучительно.

Что лучше сделать: позвольте малышу спрятаться лицом на вашей груди, успокойте его, дайте привыкнуть к чужому. Обычно, если новый человек ведёт себя правильно, уже через 15–20 минут малыш улыбнётся в ответ, и дело пойдёт на лад. Главное, помнить: ребёнок делает то, что ему велит программа, цель которой — обеспечить его выживание, а не доставить удовольствие общительной соседке.

Чтобы ребёнок слушался, научите его доверять вам

Ситуация: вы идёте с двухлетним ребёнком по супермаркету. Нужно купить всё быстро, вы летите вдоль полок со списком в руке, как вдруг слышите плач. Оборачиваетесь и видите своего малыша, который отстал на пару метров и голосит на весь супермаркет. Попытка позвать его не приносит результата, ребёнок продолжает плакать. Он явно делает всё, чтобы продавцы сочли вас ужасным родителем.

Что происходит на самом деле: после года малыш начинает исследовать мир. Он слезает с рук и следующие пару лет проводит рядом с родителем — «у маминой юбки». Несмотря на обретённую свободу передвижения, всё та же программа сохранения диктует ребёнку не уходить далеко от своего взрослого. У него запускается поведение следования. Им обладают все млекопитающие и большинство птиц: детёныши следуют за мамой, куда бы она ни пошла. Это залог выживания.

Устойчивое поведение следования у человеческих детей формируется только годам к трём, а не отстать от родителя в толпе ребёнок сможет только к шести. Поэтому на прогулке малыш может отвлечься на интересную травинку и отстать. Даже если это всего несколько метров, у ребёнка уже активируется древняя программа выживания. Она смотрит на ситуацию так: драться этот маленький человек не может, хитро спрятаться тоже.

Вся надежда на возвращение родителя. Сам детёныш может только оставить звуковой маяк, чтобы взрослый не тратил время на поиски. Это значит оставаться на месте и кричать.

Чего не нужно делать: кричать, чтобы ребёнок подошёл к вам, ругать его и угрожать, что уйдёте, а его оставите.

Что лучше сделать: подойдите и успокойте малыша, обнимите его. Готовность слушаться определяется не нотациями, не наказаниями и поощрениями, а качеством привязанности. Чем она сильнее, тем естественнее для ребёнка слушать родителей. 

О чём ещё полезно знать родителям

Подчинение страху

Все мы в той или иной мере пытаемся избегать неприятных для нас ситуаций, но жертвы психологических травм детства доводят это стремление до предела. Когда обычный человек боится идти к зубному врачу, он, скорее всего, все равно пересилит себя и пойдет к нему. Почему? Потому что потенциальная польза от этого визита намного перевешивает наш страх.

Слишком часто взрослые, в чьем детстве есть одна или несколько психических травм, позволяют своим страхам управлять их жизнью. Вспомнив о том, что визит к зубному врачу может быть неприятным, они могут поддаться стремлению отменить уже назначенный визит, позволяя тем самым страху сломать свои планы. Сильное стремление избегать хотя бы потенциально неприятных вещей может серьезно ухудшить качество жизни любого человека.

Поделитесь в социальных сетях:FacebookTwitterВКонтакте
Напишите комментарий